Директор Поволжской МИС В.М. Пронин дал интервью журналу "Нивы России"

Средний уровень обеспеченности хозяйств России сельхозтехникой в настоящее время составляет 40-50%, сроки фактической эксплуатации машин превышают нормативы в 2-3 раза, а выбытие техники все еще опережает ее поступление. Таковы объективные цифры Минсельхоза РФ, за которыми стоят миллионы тонн урожая, которые могут получать регионы, увеличив производительность и качество сельхозработ, уменьшив сроки и затраты.  Так, для решения этой проблемы государство выбрало путь развития отечественного сельхозмашиностроения, которое призвано замещать импорт. И вот уже больше года назад приняты поправки к Закону о развитии сельского хозяйства, в соответствии с которыми вся сельскохозяйственная техника, претендующая на государственную поддержку, должна пройти испытания по оценке ее функциональных характеристик.

О перспективах российского сельхозмашиностроения, испытаниях новых образцов и проблемах отрасли мы беседуем с председателем совета ассоциации испытателей сельхозтехники (АИСТ), директором ФГБУ «Поволжская МИС», к.т.н., Вадимом Прониным.
— Вадим Михайлович, можно ли сказать, что государство через испытания решило определить, на какую технику расходовать бюджетные средства, а на какую не следует?
— Да, как следует из поправки в Закон, результаты испытаний по определению функциональных характеристик (потребительских свойств) и эффективности сельхозтехники и оборудования учитываются при оказании государственной поддержки.
Оговорюсь, это не значит, что устанавливается дополнительный барьер в торговле, любой производитель может продавать свою технику без каких-либо ограничений, при условии ее безопасности для человека и окружающей среды. Но если предприятие рассчитывает на государственную поддержку, то оно в обязательном порядке должно пройти фильтр испытаний. Причем, это касается всех производителей, а не только отечественных.
Подобные требования в различных интерпретациях существует практически во всех странах Мира и не вызывают серьезных нареканий. Более того они не противоречат правилам торговли принятым в ВТО.
Еще один важный момент: благодаря принятым поправкам к Закону Министерство сельского хозяйства получило возможность реально влиять на техническую политику, за которую оно несет ответственность,  используя действенный инструмент независимых испытаний, а не только декларативные требования.
— И уже влияет?
— Проблема в том, что закон до сих пор не работает, так как согласование критериев с Минпромторгом затянулось почти на полгода. Несмотря на то, что критерии это требования действующих ГОСТ, СТП и других нормативных документов по которым мы работаем в последнее время.
К сожалению, некоторыми предприятиями машиностроения предлагались поправки, снижающие отдельные функциональные характеристики, которые были достигнуты еще 20-30 лет назад. На наш взгляд, это неприемлемо.
Или, например, выдвигались требования оплаты доставки машины на испытания, забывая при этом, что эти затраты лишь ничтожная часть средств выплаченных государством в виде субсидий.
— То есть, пока закон не работает, господдержку получают и те заводы, которые добросовестно дают машины на испытания, и те, кто это делать не торопится?
— Да,  по причине неработающего закона в перечне машин, допущенных к приобретению с государственной поддержкой в 2015 году было 1381 наименование, из которых только 143 машины прошли государственные испытания. В текущем году 2016 году этот перечень значительно пополнился и составляет 2370 наименований. Данные о количестве испытанных машин будут известны только в конце года, но по нашим прогнозам процентное соотношение испытанных вряд ли увеличится.
Очевидно, что испытаниям подвергается лишь небольшая часть техники и это не потому, что МИС загружены работой и у нас очередь с заявками на услуги или стоимость испытаний съедает всю прибыль машиностроителей, отнюдь, дело, конечно, не в расходах, т.к. государство основные затраты по испытаниям взяло на себя, а прежде всего в невысоком техническом уровне большинства образцов сельхозтехники поэтому многие предприятия не хотят чтоб на официальном уровне это было известно.
— Нельзя не отметить, что в настоящее время на волне политики импортозамещения, отечественные сельхозмашиностроители стараются срочно занять свое место на рынке. Что, на Ваш взгляд, происходит в отрасли?
— По информации «Росагромаша» выпуск отечественной техники увеличился в 2015 году в два раза. И мы, безусловно, рады этому, но следует заметить, что подобный всплеск производства уже случался в нашей истории, после кризиса 1998 года, но тогда же отмечалось и существенное снижение качества техники.
Единственным конкурентным преимуществом в тот момент, да и сейчас для подавляющей номенклатуры техники оставалась и остается относительно низкая стоимость отечественной машины, но это важнейшее преимущество, быстро утрачивается.
Через короткий промежуток времени аграрии вновь стали отдавать и отдадут предпочтение импортной технике.
— Как избежать повторного захода на этот круг?
— Избежать повторения этих негативных примеров можно, работая по новому закону, т.к. все машины должны будут пройти испытания и получить положительное заключение, а протокол по их результатам должен стать обязательным документом для включения в перечень предприятий допущенных к средствам поддержки.
Эти требования должны касаться всех государственных программ поддержки приобретения техники, в том числе осуществляемых через Росагролизингили региональные программы.
— А коснутся ли требования иностранных заводов организующих свои сборочные производства на территории Российской Федерации?
— Они должны касаться также всех участников рынка сельхозтехники, в том числе и таких. Например, Минский тракторный завод практически прекратил испытания своей продукции в России, но некогда высокий уровень надежности его продукции в последнее время существенно снизился, о чем можно судить, к примеру, по данным о наработке на отказ тракторов МТЗ за 2015 год.
Кстати, еще одним конкурентным преимуществом отечественных машиностроителей мог бы быть более развитый и доступный сервис, организовать который в собственной стране значительно проще.
— Вадим Михайлович, принятый закон может являться также эффективным инструментом решения задач импортозамещения, так ли это?
— Для замещения, в первую очередь, следует иметь объективную и достоверную информацию о техническом и технологическом уровне аналога и объекта, его заменяющего. Учитывая сложность моделирования условий эксплуатации сельхозтехники такая информация, на сегодняшний день, может быть получена лишь на основании натурных испытаний проведенных независимыми организациями, обеспеченными квалифицированными кадрами, необходимым испытательным и стендовым оборудованием.
Машиноиспытательные станции Минсельхоза, несмотря на все трудности в текущий момент имеют все перечисленное, и готовы выполнить эту работу. После получения такой информации у производителя появляется основания с высокой вероятностью определить полноценность замены.
Но лучше всего это сделать путем проведения прямых сравнительных испытаний. Как у нас говорят, поставив машины в одну «загонку».
Положительный опыт проведения подобных испытаний, одобренных на самом высоком правительственном уровне, у нас имеется: в 2012 году по заказу Минпромторга мы провели сравнительные испытания более 100 образцов сельхозтехники.
В настоящее время, в период массового импортозамещения, проведение сравнительных испытаний еще более актуально и мы надеемся, что запланированные еще в 2014 году новые сравнительные испытания все же состоятся и в последующем будут проходить на регулярной основе.
Создание сельскохозяйственной машины или даже ее копирование и адаптация к местным условиям требуют большой работы, но главное для этого необходимы не только квалифицированные конструкторы, но профильные специалисты по агротехнологиям, испытательные полигоны, оборудование. Подавляющие большинство предприятий не имеют этого, но для этих целей они могут в полной мере использовать потенциал машиноиспытательных станций. Например, устранить дефекты конструкционного характера, в том числе в процессе приемочных или предварительных испытаний, не теряя времени, лишних денег и репутации.
К примеру, мы сожалеем, что активно работающий, Агромашхолдинг, в последние 2-3 года практически перестал испытывать машины на МИС. Мы не знаем судьбу трактора ЧН-6  перспективной модели, на базе которой есть все возможности для создания модельного ряда российского гусеничного трактора на базе одного шасси. Трактор получил положительную оценку своих тяговых характеристик при испытаниях, механизаторы высоко оценивают эргономику машины, но по нашим рекомендациям требовалась доработка трансмиссии, по видимому, она продолжается и хочется надеяться, что холдинг с ней справиться.
— А кто платит за испытания? Не тут ли вторая причина низкой «явки» продукции в машиноиспытательные станции?
— Проведение приемочных и предварительных испытаний не подпадает под действие закона и должно оплачиваться самим производителем, что не всегда по карману развивающимся или небольшим предприятиям. В связи с этим предлагаю производить оплату таких испытаний с помощью субсидий государства, тем более, что в настоящее время Ассоциация машиностроителей России инициировала проект постановления поддержки продвижения продукции на внешних рынках. Этот пункт мог бы быть одним из его положений.
— Какие меры нужно, на Ваш взгляд, принять в ближайшее время, чтобы российские аграрии покупали испытанную не на своем или соседском опыте технику, а с данными об ее испытаниях в условиях МИС?
— Во-первых, считаю, что протокол по результатам испытаний образца должен быть обязательным условием включения машины в реестр субсидируемой техники. Также важно организовать проведение сравнительных испытаний сельскохозяйственной техники на регулярной основе с 2017 года. И разработать меры государственной поддержки заводам-изготовителям для проведения предварительных и приемочных испытаний
— Будем надеяться, что в случае принятия этих мер, публикации, в том числе на страницах нашего журнала, данных о результатах испытаний сельхозмашин и орудий, станут убедительной рекламой и конкретным шагом к покупке качественной продукции. Спасибо за интервью.
Марина СЕВОСТЬЯНОВА

Additional information